Языковые изменения конца 20 века

Характернейшая особенность текстов конца ХХ в. — интертекстуальность (мозаичность, цитатность). Эго явление распространяется и на обычный повседневный язык, и на язык массовой коммуникации, и на тексты художественной литературы. Цитаты — это дословные выдержки из какого-либо произведения. Устойчивые выражения типа пословиц и поговорок, не составляющие часть какого-либо произведения, а также клишированные фразы иного характера не являются цитатами.

Строение дискурса (социально обусловленная организация системы речи) в конце ХХ в. характеризует рост личностного начала и диалогичности. Безличная и безадресная речь сменяется речью личной, приобретает конкретного адресата. Это характерно для всех видов речи.

В газетах исчез жанр передовицы, публикуемой без подписи. Безликие дикторы радио и телевещания с красивыми голосами сменились ведущими — людьми, которых знает вся страна. Очень резко изменился жанр интервью. Раньше роль интервьюера сводилась к задаванию стандартных вопросов. Теперь он стал собеседником.

Изменилась структура и научной речи. Уходит в прошлое трафаретно-безликое авторское ”мы”, заменяясь личным ”я”. В научную речь все чаще вовлекаются элементы образности, шутки.

По сравнению с речью изменения в системе языка менее заметны и труднее уловимы. Очевидно, что система языка меняется медленнее, чем условия функционирования языка или структура дискурса. К основным изменениям — принципиальным, касающимся типологии языка относятся рост аналитизма (грамматическое (техническое): свойство языка, состоящее в неизменяемости слова и выражении грамматических значений служебными словечками (предлоги, послелоги)) и черт агглютинативности (способ образования производных слов и грамматических форм посредством присоединения к корню различных аффиксов, имеющих самостоятельное значение) в структуре производного слова. Эти два явления идут бок о бок.

Рост аналитизма обнаруживается в грамматике – в ослаблении склонения. Наиболее интенсивно ослабевает склонение числительных. интенсивно ослабевает склонение числительных. Люди избегают склонять сложные составные числительные. Эго становится массовым явлением. Так, когда праздновалось 800-летие Москвы, большинство людей говорило: в связи с восемьсотлетием Москвы, а не с восьмисотлетием.



В склонении существительных наблюдается экспансия именительного падежа. Это явление особенно активно обнаруживается в литературном разговорном языке. Оно хорошо изучено.

Рост аналитизма обнаруживается также в активизации конструкций с предлогами, вытесняющих конструкции без предлогов.

Пример: изменение расписания -> изменения в расписании, ссора соседей -> ссора между соседями, подарок сестре -> подарок для сестры, ему свойственно -> для него свойственно. Особенно активен предлог по, обозначающий сферу деятельности: позиция по Чечне, план по трубам, конференция по Кавказу.

Изменения в грамматике часто связаны с изменениями в лексике. Здесь необходимо отметить количественный рост и активизацию употребительности двух классов несклоняемых имен:

1) Аналитических прилагательных

2) Аббревиатур

Число аналитических прилагательных увеличивается с такой интенсивностью, что ни ученые, ни словари не успевают их фиксировать. Пример: мастер-класс, мастер-фонограмма, компакт-кассета, компакт-диск, шоу-бизнес, бизнес-класс, бизнес-ланч, топ-фильм, топ-звезда, брейк-группа, брейк-конкурс, Web-страницы, Web-услуги. Такие единицы чаще находятся в препозиции к существительному, но могут занимать и постпозицию: дог-шоу, ток-шоу, кофеварка-экспресс.

В конце ХХ в. резко активизируется аббревиация. Особенно растет число буквенных аббревиатур, которые произносятся побуквенно: ОРТ (Общественное российское телевидение), НТВ (Независимое российское телевидение), МВФ (Международный валютный фонд), ФСБ (Федеральная служба безопасности), ЦИК (Центральная избирательная комиссия), ОВР (Отечество — вся Россия). Реже они произносятся как сочетания звуков: СМИ (средства массовой информации).

Как пишет М. В. Панов, перечисленные явления отражают однонаправленное (хотя и медленное, микроскопическое) движение русского языка (в целом — синтетического) в сторону аналитизма; движений в сторону синтеза нет.

Рост черт агглютинативности обнаруживается в ослаблении чередований на морфемном шве, которое поддерживается явлением интерфиксации. Эти явления ярче всего видны в словообразовании. Производство новых слов без чередований на морфемном шве характерно для нескольких классов производных. Рассмотрим два из них.

Именная префиксация. Соединение имен существительных с иноязычными приставками не сопровождается никакими изменениями на границе морфем. Высоко активны приставки супер-, сверх-, анти-, де-, псевдо-, пост-, контр- и некоторые другие.

Другой класс производных, в котором морфемный шов прозрачен, — образования от аббревиатур. В последние годы нередко граница морфем изображается даже графически: аббревиатура пишется большими буквами, а интерфикс, суффикс и окончание (если оно есть) — маленькими. Например: НТВшники, ОРТшники, ГАИшники, МГУшники, ”МК”овский, ЛДПРовцы. Ранее использовались написания иного типа, которые применяют и сейчас: оэртэшники, гаишники, эмгэушники.

Рассмотрим несколько новейших производных, включающих иноязычные аббревиатурные основы. От аббревиатуры пиар (англ. PR — public relations) образовано имя лица пиарщик — специалист по public relations. Это существительное встречается в газетах и устных средствах массовой коммуникации. В 1993 г. создано название русской сети Интернета: Рунет (ru+net, букв. Русская сеть).

Причины активизации периферийных элементов языка многообразны. Основными являются события общественной жизни. Периоды перестройки и постперестройки по своему воздействию на язык подобны революции: распад СССР, крушение тоталитарной системы вносят большие изменения в условия функционирования языка.

Ослабление внешней цензуры и автоцензуры способствует раскрепощению языка, отказу от стандартных, навязываемых советской идеологией форм выражения, или к их осмеянию, травестированию. Язык приобретает черты раскованности, живет полнокровной жизнью. Расширяются рамки публичной речи, к устной публичной речи (телевидение, радио, митинги, собрания...) приобщаются новые слои населения. Ушло в прошлое время, когда люди читали ”по бумажке“ заранее написанные выступления.

Рассмотренные особенности функционирования языка конца ХХ в. служат, по Якобсону, реализации поэтической функции языка. Цитаты, инкрустации разного рода обостряют диалогичность дискурса, повышают момент игры, служат созданию подтекста. Функции цитации и квазицитации многообразны: пародирование, травестирование, осмеяние догм, поэтизация, создание загадки.

Присутствие ”чужого слова“ придает резкую экспрессивность современному дискурсу, создает двуплановость или многоплановость восприятия, усиливает оценочносгь (обычно отрицательную — выражает иронию, шутку, сарказм и т. п.), приглашает адресата к активному восприятию речи, взаимодействию с автором. Цитаты, клише новояза, сниженные элементы, приходящие в литературный язык из периферийных сфер речи, обусловливают такую особенность структуры современного публицистического текста, которую можно назвать словом мозаичность (или интертекстуальность).

Как оценивать все то, что мы наблюдаем в русских текстах конца ХХ в.? Происходит не порча языка, а его раскрепощение.

В 1998 г. газета ”Frankfurter Allgemeine Zeitung” поместила статью, в которой автор (видимо, эмигрант) считает, что обилие ненормативной лексики — свидетельство состояния менталитета всего русского общества, что все общество криминализировано. С этим не только трудно, но просто невозможно согласиться.

Если сын говорит матери: ”Не наезжай на меня”, используя жаргонизм, или лингвист говорит о каком-либо симпозиуме: ”Эго была большая лингвистическая тусовка”, то это — шутка, образность, но никак не включение говорящего в воровской мир. Некоторые слова общего жаргона использовали высочайшие авторитеты русской культуры — такие люди, как академик Д. С. Лихачев или писатель А. Солженицын в своей даже публичной речи.

Еще один пример: серьезная книга — руководство для пользователей персональным компьютером — озаглавлена ПК для ”чайников”. Эта книга выдержала уже не одно издание, второе издание – Киев-Москва, 1994 г. Чайник – слово жаргонное. Это не «сосуд для приготовления чая», а шутливое название человека – «непрофессионал». Помещенное в название книги, это слово привлекает читателя больше, чем обычное трафаретное название типа «Руководство для пользователей-непрофессионалов».

 


 






Дата добавления: 2018-12-03; просмотров: 98;


Поделитесь с друзьями:

Вы узнали что-то новое, можете расказать об этом друзьям через соц. сети.

Поиск по сайту:

Введите нужный запрос и Знаток покажет, что у него есть.
Znatock.org - Знаток.Орг - 2017-2019 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей. | Обратная связь
Генерация страницы за: 0.009 сек.