Другая осадная техника в истории японии

Лучники и аркебузиры армии осаждающих вели обстрел, укрываясь за деревянными щитами хо-датэ («пехотный щит»), или просто татэ («щит»). Подобные щиты, поставленные на колеса, получили название курума-датэ и были аналогичны средневековым европейским мантлетам. В XVI веке вместо деревянных щитов часто использовались связки зеленого бамбука, закрепленные на деревянной раме вертикально, горизонтально или наклонно. Пробить пулей такие прикрытия, известные как такэтаба или тикусоку, было труднее, чем деревянные щиты, к тому же их легко было изготовить из подручного материала. Они бывали неподвижные и мобильные, на колесной платформе. Кроме того, из нескольких бамбуковых вязанок такэтаба можно было собрать щит, поднимаемый и опускаемый на веревках.

Иногда стрелки прятались и просто за соломенными тюками с землей или песком. Существовали и большие деревянные щиты, которые подвешивались на рычаге, установленном на колесной тележке. Такие щиты, известные как комаку, можно было поднимать, опускать или поворачивать, обеспечивая необходимую защиту. Ими часто пользовались при засыпке рва.

Для штурма невысоких каменных стен применяли лестницы с крюками на конце иваиси-хасиго (другое название - гансэки-хасиго). Для преодоления высоких стен служили составные лестницы цуги-хасиго с длиной составной части около 2 м. Принято считать, что японцы познакомились со сложной лестницей на колесной платформе, известной в Китае как юнь ти («облачная лестница») во время Корейской кампании. Но возможно, именно «облачная лестница» под названием унтэй упоминается в японских источниках еще в 1333 г. при осаде замка Конгосэн: «Длиной она была в 20 дзё [около 61 м] и ее через обрыв перекинули на валы замка. Шесть тысяч [!] самых отчаянных воинов начали карабкаться по этой лестнице, стремясь попасть в замок, но Масасигэ [Кусуноки Масасигэ, командовавший защитниками замка] приказал бросать на лестницу большие факелы и вместе с тем поливать ее маслом из ручных насосов, благодаря чему и поджег ее» [Мендрин. Т. 1. С. 345-346]. Была ли эта унтэй осадной машиной, аналогичной китайской юнь ти, или это был просто перекинутый через пропасть мост, остается неясным. В любом случае шесть тысяч человек сразу не могли поместиться ни на «облачной лестнице», ни на перекидном мосту, так что это явное преувеличение. Любопытный факт: здесь упоминаются ручные насосы для перекачки масла, причем при обороне все того же замка Конгосэн Масасигэ использовал эти или подобные насосы и для тушения огненных стрел водой.

Для того чтобы приблизиться к замку и проломить ворота или разрушить основание стены кирками, пользовались поставленными на колеса деревянными сараями камикося (аналог европейской черепахи), покатые крыши которых покрывали влажными шкурами для уменьшения вероятности поджога камикося. Камикося довольно неплохо предохраняли находившихся в них воинов от стрел и пуль, и только тяжелые камни могли проломить их крышу. По-видимому, впервые японцы применили камикося во время Корейской кампании. Честь введения этой осадной техники приписывают знаменитому полководцу Като Киёмаса.

Передвижные осадные башни курума-сэйро не получили в Японии широкого распространения. Это было связано с самой конструкцией японских замков. Ни ранние горные замки ямадзиро, ни каменные стены исигаки, с их ярко выраженным уклоном, не позволяли подвести башню непосредственно к стене и перебросить на последнюю мостик, как это часто делали в Европе и других странах с отвесными крепостными стенами. Поэтому применение как мобильных, так и стационарных осадных башен ограничивалось наблюдением и созданием огневой платформы. Судя по японским иллюстрациям, осадные башни напоминали пирамиду и были сколочены из почти необработанных бревен. Небольшие стационарные вышки для наблюдения и обстрела противника назывались кумиагэ-иро.

Для наблюдения за противником в замке осаждающие сооружали также небольшую кабинку бося-сэйро, поднимаемую вверх к перекладине при помощи канатов. Это сооружение часто устанавливали на колеса. Честь его изобретения приписывается стратегу Такэды Сингэна по имени Ямамото Кансукэ. Еще один вариант осадной башни, скорее всего, использовался только в качестве огневой платформы для стрелков. Эта башня представляла собой открытый сверху деревянный сарай с бойницами, который снизу в центре крепился к мощному бревну. Поднимали его вверх с помощью канатов, и, хотя платформа имела колеса-катки, маловероятно, чтобы в поднятом положении эту башню можно было передвигать - слишком неустойчива была ее конструкция.

В осадной войне применялись и подкопы. Так, в 1563 г. при осаде Такэдой Сингэном замка Мусаси-Мацуяма успешно проведенный подкоп обрушил часть стены. Однако в этом подкопе еще, очевидно, не использовался порох, только древний метод с выжиганием подпорок. Пороховая мина впервые в истории Японии была применена при осаде замка Камэяма армией Хидэёси в 1583 г. После взрыва рухнула стена замка, но еще более эффективным оказалось, по-видимому, его деморализующее влияние, так как осажденные сдались армии численностью всего 4000 человек, что по японским меркам было очень малой силой. Иногда подкоп вели дальше вглубь, за оборонительные стены, с целью выйти внутрь замка и внезапно атаковать. Примером такого рода подкопа служит осада замка Итами в 1574 г. Тот факт, что действия саперов осаждающей стороны часто оказывались успешными, говорит о том, что в Японии, по-видимому, не получили широкого распространения регулярные меры по обнаружению подкопа и борьбе с ним, столь характерные для Европы. Японцы, похоже, чаще всего полагались лишь на защитную функцию заполненного водой рва. Последний действительно был достаточно действенным средством против подкопа, однако и он не всегда помогал. При осаде замка Нода в 1573 г. армия клана Такэда отвела воду из рва, лишив гарнизон не только защиты, но и питьевой воды.

Если позволяло положение замка, японцы охотно использовали затопление. В 1582 г., проводя осаду замка Такамацу - оплота клана Мори, Тоётоми Хидэёси обратил внимание на то, что замок стоит в долине вблизи русла реки. Армия Хидэёси воздвигла дамбу длиной около 1,5 км и направила воды реки в долину. Когда вода стала приближаться к стенам замка, жившие на болоте животные и паразиты перебрались в замок. Колодцы и запасы пищи были затоплены отвратительной на вкус, солоноватой водой. Командующий замком запросил мира, и только убийство Ода Нобунага, заставившее Хидэёси снять осаду, избавило клан Мори от окончательного поражения.

Японцы узнали о минах с замедленным действием, по-видимому, также во время Корейской кампании, между тем как китайцы к концу XVI века имели уже многовековой опыт их использования. Во всяком случае, известен лишь один случай применения японцами мины, и он, как и многие другие сложные осадные приспособления, относится к началу XVII века, а именно, к осаде Осаки 1615 г. Как сообщает хроника, Мори Кацунага, отступая, оставил на своей позиции мину, которая взорвалась прямо под ногами наступавших воинов Тодо Такатора.

Надо сказать, что все вышеупомянутые осадные приспособления редко использовались в совокупности, и причиной капитуляции гораздо чаще, чем героический штурм, становились голод и предательство. Мотивом для действия предателя могли быть политические соображения, но, как правило, им служила денежная заинтересованность. Обычным методом действия предателя был поджог или отравление запасов воды.

Когда вражеская армия подходила к замку, она обычно предпринимала серию атак, которые дорого обходились атакующим. Атака замка выглядела примерно следующим образом. Под прикрытием щитов комаку, а также лучников и аркебузиров, прятавшихся за щитами хо-датэ, такэтаба или курума-датэ, асигару засыпали ров. Затем следовал штурм стен (или ворот). В то время как одни самураи кололи копьями глиняные стены, другие карабкались по приставным лестницам с обнаженными мечами в руках. Лучники и аркебузиры старались обеспечить достаточно плотный огонь, который не позволил бы осажденным показываться на стенах. В ответ осажденные обстреливали штурмующих из луков и аркебуз, сбрасывали им на головы камни или даже целые бревна, подвешенные на веревках на стенах, поливали кипятком и горячим маслом, а вскарабкавшихся на стену воинов сбрасывали копьями. Если врагу все же удавалось завладеть стеной, гарнизон мог отойти от стены и, построившись в ряды, обстреливать залпами появлявшихся на стенах самураев (такой прием был применен, например, при обороне Осаки в 1614 г.). Иногда осажденные возводили дополнительные башни на некотором расстоянии от стен. Такие башни обеспечивали более мощный огонь в несколько ярусов, по сравнению с тем, который можно было вести со стены, а в случае захвата противником стены - очередной оборонительный пост, с которого можно было произвести контратаку.

Если все атаки оказывались отбиты, начиналась планомерная осада. Первым делом осаждающие строили укрепленный лагерь (дзиндзё). Недавно был раскопан один из таких лагерей, построенный Тоётоми Хидэёси в 1578-1580 гг. для осады замка Мики. Он очень напоминает ранние средневековые замки ямадзиро, однако в отличие от них не имеет жилых апартаментов. Замки-лагеря дзиндзё старались строить на холме или горе, чтобы обеспечить хороший обзор окрестностей и исключить внезапную атаку защитников замка. На самой вершине располагалось помещение для командного состава и, возможно, склады оружия и боеприпасов. Здесь же возводились наблюдательные вышки мономи. Всю верхушку горы огораживали валом. Вместо стен на валу, по-видимому, ставили ряды щитов хо-датэ. На склоне холма в палатках размещалась армия. Эту территорию обычно обносили простейшей изгородью.

Затем осаждаемый замок окружали одной или двумя осадными линиями укреплений, предназначенными для полной блокады крепости и защиты от возможных вылазок, а также для защиты собственного тыла на случай, если к осажденным подойдет подкрепление. Эти линии укреплений обычно представляли собой частокол, усиленный через определенные интервалы башнями. Если замок стоял на реке, то через нее протягивали цепь, а если река поблизости от замка впадала в море, то в этом месте ставили корабль. Все это делалось для того, чтобы осажденные не смогли получить подкрепление или пополнить запасы продовольствия.

Осады порой тянулись месяцы и даже годы. Бездеятельность могла подорвать моральный дух армии, существовала также угроза болезней и голода. Поэтому и осажденные, и осаждающие старались максимально скрасить однообразие осады. Так, при осаде Одавары в 1590 г. лагерь осаждающих превратился в небольшой город. Здесь можно было встретить купцов, музыкантов, ремесленников, танцовщиц, актеров. Жизнь осаждающих была настолько занята развлечениями, что атаки на замок были очень ценным лекарством от скуки.

Чтобы вдохновить своих людей на подвиги, полководцы придумывали различные уловки. Например, во время затянувшейся осады замка Канэдзава в конце XI века Минамото Ёсииэ, командовавший осаждающими, разделил лагерь на две части - одну для храбрецов, другую для трусов. Вечером, после штурма, он указывал каждому самураю место, которое тот заслужил. Самураи из кожи вон лезли, только бы не опозориться, только бы не попасть в категорию трусов. Однако замок упорно держался. Тогда Ёсииэ решил «сжечь мосты». Он действительно приказал сжечь - но только не мосты, а деревянные хижины, в которых укрывались от холода его люди. Солдаты, понимая, что, если они не возьмут замок, ночевать им будет негде, пошли на последний отчаянный штурм и одержали-таки победу.

Ярким примером военной хитрости осажденных может служить осада замка Акасака. В 1331 г. в этом маленьком горном замке, укрепления которого состояли в основном лишь из частокола, укрылись 200 самураев во главе с Кусуноки Масасигэ.

Остальные 300 воинов его армии спрятались на соседнем лесистом холме. Армия бакуфу, увидев, что замок плохо защищен, попыталась с ходу взять его штурмом, но атака была отбита. Защитники стреляли из луков «все вместе одновременно» (по-видимому, залпами) и вывели из строя более тысячи воинов противника. Осаждающие отступили и, сняв доспехи, хотели передохнуть. При этом они пренебрегли мерами безопасности и, очевидно, даже не выставили часовых. Когда они отдыхали, на них напал отряд, укрывшийся на холме, а Кусуноки сделал вылазку из замка. Армия бакуфу была разбита и, бросив оружие, обратилась в бегство. Однако вскоре осаждающие пришли в себя и вернулись к замку. На следующий день они разделились на две части. Одна часть осталась в засаде, а вторая окружила замок. Масасигэ же приказал перед укреплениями замка выстроить фальшивую стену, которая поддерживалась лишь веревками и не имела опоры в виде врытых в землю столбов. Осаждающие пошли на штурм, и, когда многие уже залезли на фальшивую стену, защитники отпустили веревки, и стена вместе с атакующими рухнула в ров. Защитники завалили их сверху большими камнями и бревнами, перебив множество врагов. Через несколько дней, заготовив осадные приспособления, осаждающие опять пошли на штурм. К стене замка они приблизились, прикрываясь большими щитами, и, подойдя, стали цеплять «медвежьими лапами» за стену. Когда стена уже готова была рухнуть, Масасигэ приказал каждому воину взять большой ковш на длинной рукояти и, черпая кипяток, лить его на врага. Получив множество ожогов, нападавшие отступили. После этого осада превратилась в блокаду. Когда у защитников провизии осталось всего на пять дней, они пошли на хитрость: вырыли яму, сложили туда трупы, а сверху навалили дрова. Воспользовавшись дождливой ночью, они тайно ушли из замка, а последний оставшийся в замке самурай поджег погребальный костер. Увидев пожар, враги устремились в замок, обнаружили обгоревшие трупы и решили, что Масасигэ и его воины совершили массовое самоубийство.

Через некоторое время Кусуноки Масасигэ перешел в наступление и отбил замок Акасака, причем для его захвата он вновь прибег к хитрости. В его распоряжении было всего 500 всадников, так что нечего было рассчитывать на успех прямого штурма. Узнав от шпионов о том, что в замок идет продовольственный обоз, он захватил его, в кули из-под продовольствия положил оружие и переодел триста своих воинов в носильщиков. Затем он приказал остальным воинам преследовать этих мнимых носильщиков. Когда обоз и преследовавшие его воины Масасигэ приблизились к замку, защитники решили, что враг хочет захватить их обоз, и открыли ворота, чтобы быстрее впустить носильщиков в замок. Оказавшись внутри, последние выхватили из кулей оружие, перебили стражу и открыли ворота остальным воинам.

В смутные годы гражданской войны, в XV - XVI веках, особой популярностью стали пользоваться шпионы, наемные убийцы и диверсанты синоби. Умные полководцы широко использовали синоби. С их помощью можно было не только выяснить точный план замка, число солдат, слабые места укреплений, но и отравить запасы воды или деморализовать осажденных неожиданным поджогом стратегически важного пункта. Немалую пользу они приносили и в психологической войне. Например, когда враг осадил замок Хатая, осажденные ночью послали синоби в лагерь противника. Он выкрал флажок сасимоно и вернулся в замок. Защитники крепости поместили этот сасимоно на видном месте возле ворот. Когда наступил рассвет и осаждающие проснулись, их охватила паника:

«Это обидно. Мы не только не можем взять этот крошечный замок, но еще и такие растяпы, что у нас выкрали флаг!»

 






Дата добавления: 2020-02-07; просмотров: 53;


Поделитесь с друзьями:

Вы узнали что-то новое, можете расказать об этом друзьям через соц. сети.

Поиск по сайту:

Введите нужный запрос и Знаток покажет, что у него есть.
Znatock.org - Знаток.Орг - 2017-2020 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей. | Обратная связь
Генерация страницы за: 0.009 сек.